И еще учел бы, что бежать ему, в принципе, некуда. Но обо всем этом рядовой Чудновский забыл. Им владела одна навязчивая идея. Сейчас он перемахнет через забор и ищи ветра в поле - а виноватым окажется начальник караула, прапорщик Федорчук. Даже если не откроется их последний разговор, прапорщику все равно будет плохо - ведь это по его настоянию Чудновский попал в караул. И вообще, Арик едва мог терпеть все эти семь месяцев дедовщину - но терпеть сверх того еще и учителя жизни в звании прапорщика было выше его сил. А рациональность его действий заключалась в том, что он очень тихо перелез через железные ворота и сразу скрылся в лесу. И пошел лесам, ориентируясь по звездам, к старой турбазе, до которой было километров пятнадцать. После того как от нее отказался завод "Серп и молот" (ныне АООТ "Металлоконструкция"), никто не мог с уверенностью сказать, кому она принадлежит, и никто о ней не заботился. Несколько лет назад в ее главном здании случился пожар, и с тех пор этой базой вообще перестали интересоваться. Тем более, что место было слишком неудобное. Нормальные туристические объекты тяготели к озеру, а этот поставили среди леса на речке, в которой летом взрослому мужику по пояс. Арик надеялся, что его не будут искать там. Хотя бы потому, что про эту турбазу мало кто знает. И тем более никому не известно, что рядовой Чудновский может про нее знать. Наверняка все решат, что он рванет прямиком домой, к маме. Тут всего-то 28 километров, пять часов хорошим шагом. Они ведь его за дурачка считают. За маменькиного сыночка с искривлением мозгов. А он переждет на базе пару дней, а потом что-нибудь придумает. В крайнем случае разденется догола и внаглую пойдет через город до областной психбольницы, пугая людей криками: "Да погибнут прапорщики, да поразит их гром небесный и да уничтожится племя их на земле". И пусть попробуют после этого не комиссовать. 10 Как минимум в одном беглый солдат Аристарх Чудновский оказался прав. Прапорщику Федорчуку действительно пришлось плохо.