– А что я могу знать? Вы же не пускаете культурологов на планету, пока не классифицируете ее как дружественную. А это происходит фактически тогда, когда ваша работа уже закончена и тамошние жители подали прошение о приеме в ФНМ.

– Мы не можем рисковать тем, что какой-то невежда загубит все наши труды, - нравоучительно произнес Уилер.

– Благодарю, - сухо откликнулся Форзон. - Нашу работу вы губите на корню.

Уилер одарил его трагической улыбкой.

– У нас есть проблемы поважнее культуры. Для членства в Федерации необходимо иметь общепланетарное демократическое правительство, избранное путем свободного волеизъявления народа и притом без явного давления со стороны. Нам приходится заниматься дьявольски сложной, воистину ювелирной работой!

– ДЕМОКРАТИЯ, НАВЯЗАННАЯ ИЗВНЕ… - пробормотал Форзон.

– Вот именно. Это главное кредо БМП. Мы почти никогда не находим даже планетарного правительства, не говоря уж о демократии. Поэтому мы незаметно подталкиваем к объединению мелкие прогрессивные группы, которые формируют соответствующие партии, и так далее, и так далее, пока не добиваемся установления демократических порядков на всей планете. И все это в рамках строжайших ограничений! Иногда на подобную работу уходят столетия.

– Теперь я понимаю, почему мы находим культуру в полном упадке, когда ДКИ наконец допускают до дела, - ядовито заметил Форзон. - Хорошо, расскажите мне о Гурниле.

– Еще четыре века назад первые разведчики обнаружили здесь две цивилизации. На Гурниле только два континента, Курр и Ларнор, и каждый из них контролировался единственной абсолютной монархией. Случай далеко не самый сложный, и БМО отпустило на демократизацию полсотни лет.

– И это было четыреста лет назад? Уилер кивнул.