— Здесь, пожалуй, поуютней, чем на улице, а? — заметил капитал и занялся замком на планшете.

— Точно, — согласился Олмер, расплываясь в улыбке.

Халлорхен наконец справился с замком и вытащил из планшета красную пластиковую папку. Подойдя к пуленепробиваемому стеклу, он просунул папку в прорезь сидевшему в будке охраннику.

Лицо за стеклом не выразило никаких эмоций. Охранник раскрыл папку, внимательно изучил впаянные в пластмассу пропуска с фотографиями, после чего сличил снимки с оригиналами. Затем снял трубку и набрал номер.

— Дежурная смена прибыла, сэр, — сказал он. Губы его тронула едва заметная улыбка. — Совершенно верно. — Он положил трубку. — Проходите. Еще минут двадцать, и мы бы начали разыскивать вас.

— Угу, — отозвался Халлорхен. — Должен предупредить тебя, малыш, — обратился он к Олмеру, — болтаться возле ракетного комплекса «Минитмен III» не рекомендуется. Здесь сначала стреляют, потом спрашивают.

Охранник покачал головой на мрачную шутку и нажал кнопку. Раздалось легкое гудение, дверь открылась. Офицеры прошли в охраняемую зону.

Дневальный, еще раз взглянув на фотографии, вернул красную папку. Затем он вынул из сейфа два пистолета в кобуре и выложил их на стол перед ракетчиками.

Олмер пристегнул оружие к поясу.

— До завтра, — кивнул он охраннику.

Шаги гулко отдавались в коридоре. Халлорхен на ходу пристегивал портупею.

Молоденький часовой возле дверей лифта внимательно следил за их действиями, бдительно сжимая автоматическую винтовку М-16. Офицеры не удостоили его вниманием. Лейтенант Олмер утопил кнопку, а когда двери раскрылись, пропустил старшего по званию в кабину.

— Да, так вот, — с удовольствием продолжал рассказ Халлорхен, — частенько я слышал, как Шила ночь напролет распевала заклинание «о мане падме ум, о мане падме ум».

— Над ростками? — не поверил Олмер.