Халлорхен взял вынутый из красного сейфа ключ и вставил его в гнездо, на котором были обозначены три позиции — «ВЫКЛ», «УСТАНОВКА», «ЗАПУСК».

Все еще автоматически Халлорхен приказал:

— Ввести код разблокировки.

Пальцы Олмера пробежали по кнопкам. Его голос звучал все так же монотонно:

— Есть код разблокировки.

Где-то в самой глубине сознания капитана Джерри Халлорхена, пробиваясь сквозь автоматизм, сквозь удивление, сквозь все остальное, зазвучал чей-то тихий голосок.

— Гм, — он прочистил горло. — Ключ в гнездо.

— Есть ключ в гнездо.

Он узнал голос. Шила. Шила, произносящая одну из своих тирад по поводу ядерной войны.

— О'кей, — сказал Джерри, глядя прямо перед собой. Сердце заколотилось сильней, во рту стало сухо. — Слушай мою команду. Ключ на «установку».

Он повернул ключ, зная, что Олмер одновременно повернул свой.

— Есть, — подтвердил лейтенант. — Ключ на «установке».

В памяти Джерри Халлорхена возникла Шила. Ее слова: «Беда в том, что ограниченный мозг военных не в состоянии охватить проблему в полном объеме. Речь идет об оружии, которое унесет миллионы человеческих жизней только из-за того, что люди придерживаются различных идеологий. Сгорит живая плоть, разум, надежда, любовь. Неминуемо погибнут все ценности… и, возможно, навеки. Вообрази это, Джерри. Вообрази!»

— Сэр? — спросил лейтенант Олмер.

— А…? — очнулся Джерри. — Включить предстартовую подготовку.

Лейтенант Олмер щелкнул тумблерами защитных переключателей. Поглощенный производимыми действиями, он четко соблюдал предписанный инструкцией порядок.

— Первая готова… вторая готова, — бубнил он. — Третья готова.

Десять ракет были готовы вырваться из стартовых шахт, волоча за собой хвосты адского пламени, взмыть сквозь снежный вихрь в стратосферу и лечь на заданную траекторию. Половина будет сбита в небе, но остальные, как предполагалось, достигнут стратегических целей.