- Да! - ответила Амелия Ирншоу уже твердым голосом. - Договор. - Ибо свиток, давным-давно запрятанный свиток был нерушимым договором, заключенным в былые времена между хозяевами дома и обитателями подземелья. В этом документе описывались кошмарные обряды, связывавшие их друг с другом на протяжении столетий, - ритуалы крови, соли и того хлеще.

- Если ты читала договор, - произнес таинственный голос по ту сторону двери, - то знаешь, зачем мы пришли, дочь Губерта Ирншоу.

- Невесты, - просто сказала она.

- Невесты! - Шепот проник сквозь дверь, пополз по стенам, казалось, захватил весь дом и заставил его затрепетать от каждого слога. «Не» - было наполнено неосуществленным желанием, «вес» - тяжестью любви, «ты» - голодом.

Амелия прикусила губу:

- Так. Невесты. Я достану вам невест. На всех хватит! Она говорила тихо, но они слышат ее, ибо по ту сторону

стояла полная тишина, нерушимая и печальная тишина, прижавшаяся к двери своим огромным ухом.

И тут один из призрачных голосов прошипел:

- Кто-нибудь может подсказать, как будет лучше: посадить ее на булочку или положить между двух ломтиков белого хлеба?

VII

Горькие слезы наполнили глаза юного джентльмена. Решительно отодвинув листы в сторону, он запустил пером в противоположный угол комнаты, отчего беломраморный бюст прапрадедушки пошел чернильными пятнами. Большой мрачный ворон

- Это невозможно! - Молодой человек закричал, задрожал, побледнел, словно писчая бумага. - Я так не могу, я этого делать не буду! Клянусь своим… - И тут он принялся искать в обширном семенном архиве самое что ни на есть подходящее по такому случаю проклятие. Ворон был абсолютно невозмутим.