- Он умер, пытаясь спасти мою мать. Оба утонули. Раздался скрежет ключа, вставленного в замочную скважину, затем загромыхали железные засовы.

- Добро пожаловать, мисс Амелия Ирншоу. Добро пожаловать в ваше наследное имение - безымянный дом. Так добро же пожаловать в эту ночь всех ночей!

Дверь отворилась. Человек держал в руках сальную свечу, дрожащее пламя освещало его лицо снизу вверх, отчего впечатление было просто жутким и сверхъестественным. Он легко мог сойти за Джека О'Лэнтерна

- Почему вы все время говорите об этом?

- О чем именно?

-  Эта ночь всех ночей. Вы произнесли эти слова уже трижды.

На мгновение он задержал на пей свой взгляд, а затем снова поманил, сделав знак бледным, как кость, пальцем. Стоило ей войти, он поднес свечу прямо к ее лицу и принялся смотреть на нее глазами, которые если и не говорили о сумасшествии, то в свидетели нормальности своего хозяина не годились вовсе. Казалось, он разглядывает ее, хрюкая и кивая время от времени.

- Сюда.

Больше он не произнес ни слова.

Она отправилась вслед за ним по длинному коридору. Пламя свечи отбрасывало на них обоих причудливые тени, в этом свете все плясало и прыгало: и напольные часы, и кресла на тонких ножках, и резной стол. Старик нащупал связку ключей и отпер дверь в стене под лестницей. Из темноты повеяло плесенью, грязью и запустением.

- Куда мы направляемся?

Он кивнул, словно не понял вопроса, а затем сказал:

- Кое-кто и есть тот, кто он есть. А кое-кто вовсе не тот, кем кажется. Хорошенько запомни мои слова, дочь Губерта Ирншоу. Ты меня понимаешь?

Амелия покачала головой. Старик, не оглядываясь, стал спускаться по лестнице. Она последовала за ним.

III