- Почему? - спросил Свердлин.

- Потому, - уже серьезно ответил Фекин. - Предполагать надо худшее. Тогда не будет разочарований, если плохое осуществится. А не осуществится... Самая приятная радость - нечаянная. Как видите, мой пессимизм сулит больше счастья.

- Нет, - покачал головой Свердлин. - Нет. Я жду от этой планеты всего, и ожидание дает мне радость. Стыдно признаться, но я жду даже осуществления своей маленькой заветной мечты. Здесь найдется тот уголок природы, которого нет на Земле, но который мне снится. Я вижу его. Укромное озеро в полосах света и тени, нежный песок под босыми ногами, стройные, до неба деревья, теплынь, тишина...

- Ностальгия, - строго заметил врач. - Ты видишь наше озеро среди наших сосен. На Земле, кстати, таких мест сколько угодно.

- И комаров, - добавил Фекин.

Звякнул сигнал, и спор был забыт, так как пошла информация. О вирусах и зверях, деревьях и птицах, цветах и микробах. Обо всем, что есть жизнь, которая во вселенной куда большая редкость, чем гений среди людей.

- Маски, - прошел облегченный шепот. - Только маски!

Автоматы перестраховались. Немного другие тут были цепочки белков, и, хотя разница оказалась незначительной, она решала все: чужая жизнь не могла повредить людям. Даже маска была лишь предосторожностью, от которой поздней можно будет отказаться.

- Ну, Фекин, что же ты теперь не радуешься?

Тот ничего не ответил. Даже яркое солнце, не желтое здесь, а белое, не могло истребить залегших на его лице теней.

Начался спуск. В реве и грохоте атмосферу пронзило космическое сверло. Трещинами разбежались электрические молнии. Лопался нагретый воздух. И долго еще после посадки не стихал гром.

"Силой, - подумал Свердлин. - Мы берем планету силой, мощью наших гигаватт. Как вражескую крепость. Ничего, все успокоится..."