Шестаков все слушал, не торопился говорить. Наконец подвел итоги.
- Понимаю, - сказал, - вы как бы комбинатор, создаете новое сочетание из известных деталей. Сочетание! Но по биному вашего Ньютона число сочетаний очень велико, нет смысла перебирать все. Есть же, однако, методика перебора. Вы ищете слабое медуо где наибольшие потери? Затем перебираете приемы воздействия: слить, разделить, укрупнить, уменьшить, заменить, изменить отменить... Не так много приемов - не больше полусотни. А воздействий и еще меньше: механические, звуковые, световые, тепловые, химические, электрические...
Тимофей только руками замахал, открещиваясь...
- Чем вы недовольны, товарищ следователь? Вы же и сами просили, чтобы я упоминал все подробности, имеющие отношение к делу. Тогда-то я не понимал, а теперь вижу: все одно к одному. И как же прикажете: подробно или вкратце? Впрочем, дело все равно идет к концу.
Итак, Тимофей замахал руками с возмущением:
- Слушай, друг, все совсем не так: "подменить - отменить". Я эти методики наизусть знаю, они придуманы для бездарностей
и впустую. Бездарь все равно ничего не изобретет. Нашему брату талант нужен, чутье изобретательское, нюх! И когда к таланту приходит наитие, все сразу решается, в одно безумное мгновение. Готовый чертеж перед глазами, трехмерный, выпуклый, красочный.
Одно остается: на бумагу перенести, размеры проставить. Изобретатель человек вдохновения, он поэт от техники. А методика это для диссертантов аспирантов, для теоретиков диссертабельности, к таким, как наш сосед за дверью с сигнализацией. Вот к нему иди со своими наставлениями насчет "отменить-заменить".