— Послушай, — шепнула она в телефон. — Ты меня прости, но этот шум и те страшные фильмы, на которые Ксандр меня водил… Кажется, я чуть перешагнула черту.

— Перешагнула черту? Ты с карты спрыгнула! — отрезала Корделия.

Ива чуть разозлилась, и это было даже хорошо после такого испуга. К счастью, с ребенком все в порядке, но так и непонятно, почему погас свет. Ива обвела фонарем комнату, проверяя, не случилось ли чего-нибудь.

— Слушай, я же извинилась. Я…

— Ива!

У Ивы побежали мурашки при звуке этого хриплого холодного голоса, отдавшегося в комнате эхом.

— Извинения не принимаются, — говорила Корделия в другое ухо. — То, что я хожу с Баффи и с вашей компанией и протыкаю кольями вампиров, еще не значит, что мы из одного социального слоя. Вы…

Ива повернулась к кроватке. Луч фонаря упал на Теда.

Он сидел, и круглая голова была слишком большой для его тела. Он был похож на незаконченное изваяние, с мягкими закруглениями по краям — как у всех младенцев. И одет был в ночную рубашку с Микки-Маусом. Но зеленые глаза горели, как расплавленный нефрит, и оттуда глядело концентрированное зло.

— Ива, — повторил Тед, пуская молочную струйку по подбородку. — Нам надо поговорить.

Глава 3

“Опа! Я, кажется, чуть не заскочила в офсайд!”

Баффи слишком поздно заметила засаду, чтобы остановиться, и два преследуемых ею вампира бросились на нее с двух сторон, рыча от ярости.

Она сделала еще один шаг и врубила тормоза, проехав ботинками по мягкой земле.

Вампиры, не успев остановиться, столкнулись и повалились на землю. Оба они были молоды — вряд ли старше Баффи — и одеты в форму частной школы, а значит, тот, кто сделал их вампирами, охотился возле этой школы.