– Да пошел ты, Лосев, к черту. С таким уродом разговаривать – только настроение портить.

– Ах, настроение у нас испортилось! – протяжным тонким голосом откликнулся Лосев. – Батюшки светы! Какие мы гордые, мы нынче ходим по миру аки тень отца Гамлета, и все нас встречают чаем, да пирогом, да слезою светлою! А мы значит такие возвышенные и дум блаженных полны! Ходим, повышаем себе настроение. А тут такой-сякой Лосев пристал со своими делами суетными и портит нам наше настроение!

– Знаешь, я хоть человеком помер, а ты помрешь свиньей. – я повернулся к двери.

– Э, куда направился? – встревожился Лосев.

– А что такое? Ты уже милицию для меня вызвал?

– А вот эту херню, которую ты тут наваял, ты значит нам так и бросишь, да? – Лосев ткнул пальцем в монитор.

– Нет, знаешь ли, я сегодня сюда работать пришел!

– Хорошо устроился! А кто теперь в этой ерунде разберется?

– Да уж не ты наверно, ты и в своей-то не очень разбираешься, а микрокристаллку за всю жизнь только на моем столе и видел.

Мне показалось что его лысина на миг вспыхнула как лампа аварийной сигнализации, но тут же погасла.

– Значит, Аркадий, ты вот сейчас напоследок сядешь и по всей своей программе на каждой строчке напишешь комментарии – что у тебя где делается. Чтобы после тебя человек мог сесть и разобраться.

– Да? А еще чего мне надо сделать напоследок в отделе? Может пол помыть или занавески постирать?

– Аркадий, сядь и пиши. Потому что ты должен был это делать в процессе работы – чтобы программу можно было читать. Неужели ты не понимаешь, что из-за тебя теперь горит весь отдел?