– Не относятся, это стандартные комические галлюцинации.

– Космические?

– Комические. От слова «кома». В общем галлюцинации.

– Я так и понял. А как шофер?

– Он-то как раз жив остался, весь удар пришелся на тебя – мы тебя пытались по кускам собрать.

– Ну я вроде цел…

– Ну теперь-то понятно цел. А то, что в простыне завернуто… Да, не повезло тебе, парень.

– Компьютеры хоть целы? – я представил себе лицо начальника, старого доброго Михалыча, когда тот узнает обо всем…

– Это я не знаю. – сухо сказал врач, – Меня-то там не было. Ладно, извини, нам пора – уже утро, мы десять часов с тобой возились.

– А что мне теперь делать?

– Ну ты посиди пока в коридоре, сейчас придет агент из похоронного бюро все оформлять, он тебе расскажет как и что. Мы уже сообщили. Сообщили, Светлан?

– Угу. – кивнула одна из медсестер, стараясь на меня не глядеть.

Я вышел в коридор и сел на коричневую больничную банкетку. Мимо две медсестры провезли каталку с мои телом и скрылись. Вошла какая-то пожилая женщина в тренировочном костюме и с клюкой, села рядом.

– Вы на рентген? – спросила она.

– Да нет, я только что умер.

Женщина внимательно меня оглядела и смутилась.

– Простите, я плохо вижу.

– Да нет, ничего, ничего.

Женщина замолчала. Было видно, что ей так и не терпится засыпать меня вопросами. Наконец она не сдержалась:

– А, скажите, молодой человек, как ваши родители?

– Что родители?

– Как они отнеслись?

– Они еще не знают, судя по всему. Меня только ночью привезли. Мать конечно жалко. Отец у меня более крепкий, а мать жалко.

– А, извините меня за вопрос, но…

– Авария. Автокатастрофа. Да вы не стесняйтесь, спрашивайте, мне все равно пока делать нечего – жду похоронного агента.