Что бы там не говорили, но Гранар был кое-чем обязан Дерлоку из Босуорта, и королева тоже. Он стал одним из ее лучших генералов, оказался введен в Совет, осыпан милостями, и вскоре ни для кого не было секретом, что их с королевой связывают более близкие отношения, чем хотелось бы окружающим. Между ними словно существовал негласный договор: он обеспечивал Хельви подчинение горцев, она — дарила ему первое после себя место в королевстве. Предложение короля Фомариона могло нарушить хрупкое равновесие власти в Гранаре, потому что Арвен Львиный Зев не привык ни с кем делить ни страну, ни корону, ни женщину.

— Союз с Фоморионом принес нам одни обязательства. — гневно бросил Босуорт. — Уму не постижимо, сколько раз мы прикрывали зад этим воякам с островов! А этот хваленый Арвен…

— Помолчи. — резко оборвала его Хельви. Когда она вот так при всех одергивала фаворита, на душе у старых соратников королевы становилось теплее: все чувствовали, кто в доме хозяин.

Лорд надулся и опустил голову.

— Ты несправедлив. — холодно продолжала королева. — Арвен честно выполнял свои обязательства. Фоморион — прекрасный союзник, а его король — храбрый воин…

Босуорт закусил губу.

— … и очень приятный человек. — усмехнулась Хельви. — Мы несколько раз встречались во время войны и, скажу вам по совести, господа, что будь я простая женщина, то отнеслась бы к его предложению более чем благосклонно.

Она умолкла, обводя собравшихся глазами. Босуорт сверлил ее ненавидящим взглядом, но Хельви не обратила на него внимания. Отец Робер с грустью подумал, что она сейчас даже не дразнит любовника, а просто не замечает. Дело, в первую очередь дело, он сам когда-то учил ее этому, но… теперь епископа почему-то печалило то абсолютное равнодушие, с которым Хельви занималась собственной судьбой, словно это была судьба совершенно чужого ей человека.