Хельви хмыкнула.
— Зачем мне двенадцать советников, если они не могут дать один единственный совет: как избежать брака с королем Фомариона, не оскорбив его и сохранив с ним прочный союз?
— Выходите за меня замуж. — брякнул Босуорт. — Тогда Вы скажите, что он опоздал.
В зале послышался смех.
— Это мысль. — констатировала Хельви. — Но обсуждаться она не будет ввиду полной смысловой ненасыщенности.
— Чего?
— Ее величество говорит, что, если откажет королю Фомариона под предлогом брака с грязным горским дикарем, — язвительно сообщил Вебран, — Арвен, чья родословная уходит в тьму веков, государь самой могущественной морской державы, почувствует себя слегка задетым.
Они сцепились, и дело едва не дошло до шпаг, но королева раздраженно стукнула колокольчиком по мраморному письменному прибору.
— Все свободны! Думайте до четверга. — она обернулась к отцу Роберу. — Я очень надеюсь на вас, епископ. Вы всегда храните молчание, но ваше молчание — золото.
Глава 2
Аббатство святого Гервасия на правом берегу реки Сальвы выстроил еще Беда Затворник, один из самых благочестивых повелителей Гранара. Церковь и братский корпус принадлежали эпохе короля Рэдрика, отца Хельви. До войны за Западную Сальву он развернул в столице большое строительство. Потом все пошло прахом… Мощные белые стены монастыря повидали на своем веку и нападения фаррадцев, и беотийские осады. Дважды они были почти полностью разрушены и снова восстановлены трудолюбивыми братьями.
В столице наступила оттепель, легкий весенний ветерок долетал с реки. Рыхлая сырая земля еще не покрылась зеленью, но монахи уже начали возделывать грядки для будущих посадок. Так рано можно было сеять только редис, укроп с петрушкой да салат, но и они были для обитателей монастыря большим подспорьем, ведь в госпитале аббатства всегда находилось много больных — в основном, истощенных зимним недоеданием крестьян, буквально приползавших в столицу в надежде подкормиться. После войны их казалось особенно много.