— Я никогда не забуду вам этой услуги, мессир д’Орсини. — при этом Хельви так выразительно смотрела на отца Робера, что у того не осталось ни малейших сомнений, к кому на самом деле относились ее слова.

С тех пор прошло девять лет, ни на шаг не сблизивших бывшего наставника и его ученицу. Епископ Сальвский не мог даже похвастаться, что королева исповедуется у него. Хельви предпочитала, спрыгнув где-нибудь на обочине дороги близ полуразвалившейся деревенской церкви, причаститься у простого сельского священника. Всякий раз у другого. Эта девочка все рассчитала — каждый из них будет как святыню хранить единственную в жизни исповедь королевы. Хотя грехи у нее, отец Робер хорошо знал, были самые тривиальные. Гнев («Этот собака Вебран берет деньги у Фомариона! Только из-за союза с Арвеном я не могу указать ему на дверь!») Ложь («Честный король — никакой король!») Прелюбодеяние («Мне 25 лет и последние десять пришлись на войны, значит на солдатский лагерь. Я не давала монастырский обет».) Немного уныния («Всем нужна королева, Хельви не нужна никому. Впрочем, мне тоже».)

Отцу Роберу всегда становилось больно от мысли, что эта гордая, чистая, как январский снег, девочка сделала с собой. Сделала, ради Гранара. Она так любила Монфора, но не подарила ему своей страсти. Колебалась, боялась оказаться отвергнутой, надеялась, как простая женщина, а потом потеряла все. Она была совершенно равнодушна к Дерлоку — своему первому мужчине — и отдалась ему со спокойным расчетом, укрепив свою власть. День за днем, час за часом епископ наблюдал, как его талантливая ученица с бесчувствием, достойным лучшего применения, убивала самое себя во имя Гранара и ради спокойствия людей, которые ей доверились.

Для Хельви не было хуже кары, чем не удержать страну, и страшнее преступления, чем предательство государем своих подданных. Но могла ли хрупкая молодая женщина так долго стоять одна? Ей нужен был второй удерживающий, такой же сильный и щедрый, как она, или гораздо сильнее. Возможно, он разбудил бы в ее душе заснувшую нежность и заново научил королеву доверять хотя бы тем, кого она любит.