– Боже, какой ты мастер! – воскликнула она снова, и Петр окончательно запутался, что за человек эта красавица: то она говорит, что прибыла из далекого будущего, а сама восклицает «боже» и разбирается в копнах, то не знает, что такое собака и как она выглядит.

Однако одолевавшие его сомнения были сущим пустяком по сравнению с тем счастьем и блаженством, что выпали на его долю. Сомнения и тревога отодвигались куда-то по мере того, как он сначала вернул на место телегу, заметая следы своей воровской деятельности, а потом направился домой привести себя в порядок. Он побрился, вымылся по пояс, сложил в большую сумку все самое лучшее, что нашел в доме: свежую брынзу, суджуки

– Понимаешь, эту ночь мы должны провести здесь, – сказал Петр красавице сразу по возвращении. При этом он смотрел в сторону леса, пряча от красавицы глаза, потому что абсолютно не умел притворяться. – Могут прийти пастухи, а ты в такой одежде…

Это была своего рода проверка, Петр приготовился ко всему и к отказу тоже. Однако Циана, совсем как ребенок, снова пришла в восторг:

– Чудесно! Я никогда не спала на воздухе!

Они устроили свою постель у кромки леса, откуда Петр мог приглядывать зa стадом и наблюдать за кошарами, и как только опустились на одеяло друг возле дружки. Циане тотчас же положила голову на плечо Петра и сказала:

– Ты будешь моим настоящим другом, да, Петя? И защищать меня будешь, и учить, и помогать узнавать вашу жизнь.

Она произнесла все это так мимо, с таким очарованием, что темные силы, дававшие знать о себе время от времени, и вовсе утихомирились.

– Да жизнь как жизнь, что в ней такого особенного, – сказал он.

– Я историк, но пока еще очень неопытный, – начала Циана задумчиво – Ты, наверное, знаешь, что такое история

– Слушай, давай без ocкорблений, а?

– Знаешь, ты сразу показался мне очень интеллигентным парнем, обрадовалась вдруг неизвестно чему Циана – У тебя вон даже вшей нет! – ткнула она пальчиком и запотевшую его подмышку.