Я положил трубку на место и поднял глаза на Дерека:

– Где тут комната отдыха?

– В конце коридора направо, – ответил он, не отрываясь от бумаг.

Комната отдыха оказалась не больше гостиной в нашей квартире. У стены стоял холодильник и автомат с прохладительными напитками, у другой стены – потрепанный диван, посреди комнаты – два разных обеденных стола. В комнате пахло старыми дамами, лежалым бельем и назойливыми духами. Под этим угадывался более слабый фон застоявшегося запаха – то ли завтраки из холодильника, то ли человеческое тело.

Вокруг ближайшего стола сидели три старухи, одетые в слишком яркие цветастые блузки и брючные костюмы, которые были в моде тридцать лет назад. Одна из них, с волосами, окрашенными существенно сильнее, чем следовало бы, поклевывала печенье, глядя в пространство; две другие потягивали кофе, лениво перелистывая изрядно засаленный номер «Редбука». Все они молчали. Когда я вошел в комнату, они еле обернулись на звук шагов.

За каким чертом я сюда притащился? Вдруг я пожалел, что не оставил за собой подработку у «Зирса» для страховки. Тогда я мог бы плюнуть на эту работу. Мы оба подрабатывали и жили бедно, но как-то перебивались, и знал бы я, как оно выйдет, я бы послал это место подальше и ждал бы другого.

Но теперь я был в ловушке, пока не смогу найти что-нибудь взамен.

Я поклялся про себя начать снова рассылать резюме, как только смогу.

«Кока» стоила пятьдесят центов. У меня с собой было три четвертака, и я бросил два из них в автомат и нажал кнопку. Выкатилась банка шаста-колы. «Шаста»? На автомате красовалась эмблема кока-колы.

Не следует удивляться.

Когда я вернулся, Стюарт сидел на моем стуле. Он повернулся вместе со стулом ко мне, когда я вошел.