Два дня спустя, когда Джилл внимательно смотрела по Эн-би-си передачу о наркомании, зазвонил телефон.

- Алло, - с надеждой произнесла она.

- Здравствуйте, я хотел бы поговорить с мисс Джилл Хольцман.

- Я слушаю.

- Мисс Хольцман, это Смерть. Вы пытались связаться со мной два дня назад, но не застали.

- Да, верно. - У Джилл подгибались коленки, как с тот раз, когда ее выбрали президентом класса и надо было экспромтом произнести речь перед всей школой. - Спасибо, что перезвонили.

Смерть молчал. В телефонной трубке не было слышно даже его дыхания.

- Я тут подумала, - начала Джилл, еле подбирая слова, - а не зайдете ли вы ко мне...

Молчание все длилось. Джилл набрала в грудь воздуха.

- Я живу на Бэрроу-стрит, тридцать пять. Квартира три-цэ. Если вы поедете на метро в сторону Седьмой авеню, сойдите на Шеридан-сквер. Повернете за угол - и сразу упретесь в мой дом. - Тут ей пришло в голову, что, возможно, это она должна явиться к Смерти, а не наоборот. - Или, если вы слишком заняты...

- Нет, - произнес он после долгой паузы, выражающей, что на самом деле он хочет сказать "да". - Вообще-то я действительно загружен, иначе я перезвонил бы вам раньше. Дождь, понимаете ли. Когда плохая погода устанавливается надолго, я всегда нарасхват.

Джилл призадумалась. Может, если бы не дождь, у нее бы и депрессии не было? Уже пять дней над Нью-Йорком, заливая его водой, висел обрывок урагана, обработавшего другие районы страны на сто миллионов долларов. Но нет, к настроению дело не сводилось. Она осталась бы верна своему решению даже в самый солнечный день года.

- Жуть, - согласилась Джилл, имея в виду не столько погоду, сколько жизнь в целом.

- Простите, мисс Хольцман, вы еще не сообщили, что именно вам требуется.