Сказал, что никакие убытки покрываться не будут, если полиция не поставят в известность о наступлении страхового случая. Короче, мы провели несколько часов в компании этих громил в штатском. Роз просто билась в истерике, детективы задавали обычные вопросы, хотя точно знали, что это потеря времени. Представляешь, спрашивали меня, не записан ли где серийный номер пишущей машинки. Да кто записывает такую ерунду?

- Никто?

- Вотвот. Даже если ты его и запишешь, то точно забудешь, куда положил этот листок.

- Или преступники украдут записную книжку вместе с пишущей машинкой.

- Совершенно верно. Но они задавали эти вопросы, потому что такая у них работа, а я чувствовал себя виноватым, поскольку не знал серийного номера. Потом они пристали ко мне насчет чеков на украденные вещи. Но кто их держит в доме? Осторожнее, мальчишка на велосипеде.

- Я его вижу, Эдди. Чтото ты очень нервничаешь.

- Извини.

- Я знаю, что нельзя давить мальчишек на велосипеде, и знаю, где нам сворачивать. Слава Богу, не первый раз сижу за рулем фургона.

Я положил руку ему на плечо.

- Извини, я действительно нервничаю. Эти копы, я в конце концов сказал им, что с вопросами надо заканчивать, налил всем виски и мы немного расслабились. Они доверительно сказали мне, как будто я и сам этого не знал, что украденного мне не видать, как своих ушей. Они допили виски, и я тут же выпроводил их. Потом отвел Роз наверх и всыпал ей в рот горсть "валиума".

- Надеюсь, не целую горсть.

- Пару таблеток.

- Такто лучше.

- Потом выпил виски и завинтил бутылку пробкой, чтобы вечером быть в форме. Знаешь, я чуть не позвонил тебе, чтобы все отменить и вновь пообщаться с бутылкой, но решил, что это глупо.

- Ты уверен? - он посмотрел на меня. - Я могу развернуться. Эта ночь не последняя.