— Не дашь ли мне один из своих ножей? — спросил священник.

— Конечно, дам. Тебе какой — тяжелый или легкий?

— Тяжелый.

Нездешний взял свой пояс и отстегнул от него ножны с рукояткой из черного дерева.

— Вот этот подойдет. Лезвие обоюдоострое и так отточено, что им можно бриться.

Дардалион продел сквозь ножны свой узкий поясок и сдвинул их к правому бедру.

— Ты что, левша? — спросил Нездешний.

— Нет.

— Тогда вешай нож слева, чтобы в случае чего достать его правой рукой.

— Спасибо.

Нездешний застегнул собственный пояс и потер подбородок.

— Не нравишься ты мне, священник.

— Почему?

— Еще вчера ты обошел бы жука, чтобы не наступить на него. А сегодня готов убить человека. Неужто твоя вера столь слаба?

— Моя вера осталась при мне. Нездешний. Но теперь я вижу все чуть более ясно. Твоя кровь помогла мне.

— Не знаю, помощь это или кража. Мне сдается, я лишил тебя чего-то очень дорогого.

— Если и так, будь уверен — я об этом не жалею.

— Время покажет, священник.

— Зови меня по имени — Дардалион.

— А что, “священник” тебе уже не подходит?

— Нет, не подходит. Понравилось бы тебе, если бы я стал называть тебя убийцей?

— Зови как хочешь. Моего отношения к самому себе это не изменит.

— Я тебя обидел?

— Нет.

— Ты так и не спросил о том, как прошел мой поединок.

— Нет, не спросил.

— Тебе это безразлично?

— Нет, Дардалион. Не знаю почему, но мне это не безразлично. Все гораздо проще. Смерть — мое ремесло, приятель. Ты здесь — стало быть, ты убил его, и он меня больше не занимает. Худо то, что ты отрубил ему руки и ноги, — но я забуду это со временем, как забуду и тебя, когда благополучно доставлю вас к Эгелю.

— Я надеялся, что мы станем друзьями.

— У меня нет друзей, и я в них не нуждаюсь.