— Занятная штука, — заметил Дардалион, — Да, мне его сделали в Венгрии. Очень полезное оружие: бьет двумя стрелами насмерть с двадцати шагов. — Значит, тебе приходится близко подходить к жертве.

Нездешний впился своими мрачными глазами в Дардалиона.

— Не вздумай судить меня, священник.

— Я просто так сказал. Как случилось, что у тебя увели лошадь?

— Я был с женщиной.

— Понятно.

— Боги, это же смешно, когда молодой парень напускает на себя такой вот чопорный вид. Ты что, никогда не спал с женщиной?

— Нет. Я и мяса не ел последние пять лет, и вина не пробовал.

— Скучная жизнь, зато счастливая.

— Нет, не скучная. Жизнь состоит не только из утоления телесных аппетитов. — Я того же мнения. Но их порой тоже утолить не мешает.

Дардалион промолчал. Что толку объяснять воину, как гармонична может быть жизнь, посвященная воспитанию духа? Как радостно парить невесомым и свободным под солнечными ветрами, и путешествовать к далеким мирам, и видеть рождение новых звезд. Как легко бродить по туманным коридорам времени.

— О чем задумался? — спросил Нездешний.

— О том, зачем ты сжег мою одежду, — сказал Дардалион и вдруг понял, что этот вопрос не давал ему покоя весь день.

— Да так, взбрело в голову. Я долго был один — захотелось побыть в чьем-нибудь обществе.

Дардалион, кивнув, подложил в огонь пару веток.

— Больше ты ни о чем меня не спросишь?

— А тебе хотелось бы?

— Пожалуй. Сам не знаю почему.

— Сказать тебе?

— Не надо. Я люблю загадки. Какие у тебя планы на будущее?

— Разыщу братьев из моего ордена и вернусь к своим обязанностям.

— То есть умрешь.

— Возможно.

— Не вижу в этом никакого смысла — впрочем, жизнь вообще одна сплошная бессмыслица.

— Но хоть когда-нибудь она имела для тебя смысл?

— Да. Давным-давно, пока я не сделался коршуном.