Энтрери ничего не ответил, он держал голову прямо, только глазами быстро обшаривал скальные обломки, громоздившиеся по обе стороны тропинки.

– Чтобы пройти, надо заплатить, – продолжал здоровяк. – Я буду твоим проводником. – С этими словами он поклонился и выпрямился, скалясь в щербатой ухмылке.

Энтрери много слышал о таком вот вымогательстве, но никогда еще никто не отваживался преградить ему дорогу. Да, что правда, то правда, он слишком долго отсутствовал. Однако убийца по-прежнему хранил молчание, и здоровяк откинул полу плаща, показывая меч на поясе.

– Сколько монет ты мне дашь? – поинтересовался он.

Энтрери хотел было приказать ему посторониться, но передумал.

– Ты что, глухой? – гаркнул человек, вытащил меч и сделал шаг вперед. – Плати, или твой труп сам рассчитается со мной и моими дружками.

Энтрери не ответил и не шелохнулся, даже не думая доставать свой кинжал с самоцветами – единственное оружие, бывшее у него при себе. Он спокойно стоял на месте, и его безразличие, похоже, еще больше разъярило здоровяка.

– Ну что же, – крикнул тот, – последняя попытка.

Энтрери не сделал ни единого движения, лишь незаметно поддел носком камешек. Он молча ждал, глядя на верзилу, но краем глаза следил за лучником, прятавшимся сбоку. Убийца так хорошо умел читать человеческие телодвижения, малейшие напряжения мускулов, изменения мимики, что опередил нападавших. Он метнулся вперед и влево, сделал кувырок и выбросил правую ногу. Камень полетел в сторону лучника, но не затем, чтобы ранить – это было бы не под силу даже Энтрери, – а просто чтобы отвлечь. Делая кувырок, убийца широко взмахнул плащом, в надежде, что пущенная стрела будет задержана толстой материей.

Однако он напрасно тревожился, поскольку стрелок и без того промахнулся Он вряд ли попал бы в Энтрери, даже если бы тот стоял на месте.

Приземлившись, убийца приготовился к нападению верзилы с мечом, заметив при этом, что еще пара бандитов выскочила из-за камней по обе стороны тропинки.