— Ашана, что ты хочешь от меня?

И вдруг совершенно отчетливо услышала в своей голове ответ:

— Почему ты спрашиваешь? Ведь я — это ты.

Это было правдой, но я все-таки сказала:

— Я — Лео, а тебя я совсем не знаю.

— Ошибаешься. Знаешь, но предпочитаешь бежать от этого. Бежать от самой себя. Прими меня, Лео! Наша судьба быть одним целым…

— Нет! — воскликнула я, скорее от неожиданности, чем от испуга.

Голос исчез. Но правда нет. А она состояла в том, что наше единение уже началось, и его не остановить. Я не знала, чем это кончится, но какая-то часть меня страстно желала этого воссоединения. Да, одна часть меня боялась своего второго "я", боялась того, что представляет из себя Ашана, но другая хорошо понимала ее, считала своей неотделимой частью.

Я мотнула головой и вернулась в спальню, где сразу же забралась под одеяло, устраиваясь поудобнее, как медведь в берлоге. Я намеревалась доспать свое. Выспаться для меня самое главное. Народная мудрость гласит: лучше недоесть, чем недоспать. И я полностью с ней согласна.

Снова я разлепила глаза только тогда, когда за окном уже было светлым-светло, а часы показывали семь минут первого. Я еще минут пять понежилась в теплой постельке, потом решила, что пора бы и вставать.

Нашарив ногами пушистые тапки, я прошлепала к окну и закрыла форточку. Все-таки ноябрь. Холода не за горами. Потом я взяла одежду и белье и отправилась умываться. А, закончив с этим, приступила к приготовлению завтрака. Конечно, приготовление — это громко сказано. Я поставила на огонь чайник и достала из холодильника йогурт — мой обычный завтрак.

Я как раз наливала себе чай, когда на кухню вошла Миу и, вспрыгнув на стул, вежливо промурлыкала:

— Доброе утро.

— И тебе того же. Йогурт будешь?