- Э, дорогой мой, - беспечно заявил он сегодня в разговоре по телефону, - науке известны и не такие еще совпадения. И до тех пор, пока вы не обоснуете теоретически...

- Именно этим я и занимаюсь теперь...

- Знаю, но сомневаюсь, что ваши усилия увенчаются успехом. Вам ведь не хуже моего известна невероятность подобного взаимодействия нейтрино с веществом.

Да, Кречетову известно это лучше, пожалуй, чем самому Иванову, и все-таки он допускает возможность такого взаимодействия. Вынужден допустить.

- Ну и когда же вы думаете завершить ваши расчеты? - спросил его Дмитрий Сергеевич.

- Не знаю, - ответил Кречетов, досадуя на академика: он мог бы и не задавать такого вопроса. - Возможно, удастся сделать это, как только Институт физики Земли предоставит мне те сведения, которые я запросил. А может быть, вообще никакие сведения не помогут решить эту задачу. А между тем факты...

- Да и фактов пока маловато, - перебил его Дмитрий Сергеевич.

- А я опасаюсь, как бы их не оказалось вскоре более чем достаточно, многозначительно произнес Кречетов и стал торопливо прощаться с академиком.

Вспоминая теперь этот разговор, Леонид Александрович упрекает себя за свою беспомощность - не смог вселить в Дмитрия Сергеевича если не чувство тревоги, то хотя бы благоразумие. А все это может ведь кончиться поистине глобальной катастрофой.

И, уже ложась спать, снова вспоминает он пропажу своего портфеля. Похоже все-таки, что его украли. И наверное, это дело рук того самого молодого человека, который больше всех задавал ему вопросов в Политехническом музее. Когда лекция кончилась, Кречетов не сразу как-то вспомнил, где положил свой портфель. Ну, а пока искал его, многие слушатели уже разошлись. Подозрение, однако, падало на этого любознательного молодого человека, дольше других крутившегося возле профессора. Он уже не в первый раз попадался на глаза Кречетову, а профессор даже не знал толком, кто он такой - студент или молодой ученый.