- Вот это дело! - восхищенно вопит бывший Ковбой.

- Нет, это не дело, - поправляет его Корнелий. - О деле я доложу вам перед тем, как мы наполним бокалы этим благородным напитком.

Вадим поспешно уходит на кухню, а заинтригованный Колокольчиков заискивающе смотрит в глаза своему шефу.

- Видно, что-нибудь феноменальное?

- Достаньте-ка лучше фужеры из буфета.

Пока Вадим освобождает пробку бутылки от проволочек, Колокольчиков проворно расставляет фужеры на письменном столе Корнелия.

- Открывать? - спрашивает Вадим.

- Погоди, сначала я оглашу нашу новую декларацию. Отныне прекращается вся наша деятельность по так называемой фарцовке. Это слишком мелко и недостойно дельцов с размахом.

- Только поэтому! - недоумевает Колокольчиков, снискавший себе славу одного из лучших фарцовщиков столицы.

- Нет, не только. А главным образом потому, что мне сделано более солидное предложение. С завтрашнего дня мы начнем торговать с иностранцами господом богом.

- Иконками? - догадывается Колокольчиков, не выражая при этом особого энтузиазма.

- Да, иконками. Но не теми, которые мы скупали у богомольных подмосковных старушек, а произведениями живописного искусства. Шедеврами великого живописца пятнадцатого века Андрея Рублева. Слыхали о таком?

- Да нет, откуда нам... - вяло отзывается Вадим.

- Ну, ты-то известный лапоть, - беззлобно ухмыляется Корнелий. - Тебе действительно неоткуда это знать. А вот Вася знает, конечно.

- Да, я знаю. А где их взять, эти шедевры?

- Будем делать, - бодро заявляет шеф корпорации бывших фарцовщиков.

- То есть как это - делать?

- Ну, подделывать. Какая разница?

- А такая, что это будет явной липой, иностранцы ведь не дураки. Те, кому нужен Рублев, наверное, неплохо в нем разбираются. И потом, существует ведь специальная экспертиза...