Нож был явно излюбленным оружием серебристого, и он отлично разбирался во всех тонкостях владения им. Инстинкт и рассудок подсказали Модести, что ее противник не собирается бросать нож — тот был плохо для этого приспособлен. Кроме того, она чувствовала, что это не его излюбленная тактика. Серебристый предпочитал не расставаться с ним.

Модести также понимала, что врасплох ей уже его не застать. Коль скоро она так быстро разделалась с Джако, он должен был сделать вывод: с ней шутки плохи.

Серебристый медленно двигался по кругу вправо, словно следуя за рукой с ножом, и Модести поворачивалась вместе с ним. Он сделал три финта и один легкий выпад, пытаясь угодить по руке с подносом, но он не проявил особого усердия. Когда выпад успеха не принес, он плавно отскочил назад, увертываясь от ноги Модести, пытавшейся угодить ему в живот. В то же мгновение нож просвистел в воздухе, и если бы Модести вовремя не убрала ногу, то у нее возникли бы проблемы.

Ее оппонент задумчиво собрал губы в трубочку и слегка кивнул, словно какие-то его предположения подтвердились, а затем продолжил свое осторожное кружение. На долю секунды Модести ослабила свое внимание к противнику, чтобы оценить ситуацию, Джако в отключке и еще пять минут проваляется без чувств. В этом она не сомневалась. Что ж, за это время ее поединок с серебристым закончится — кто бы из них ни взял верх. Когда в ход идут ножи или хотя бы один нож, все кончается за несколько секунд после первого контакта.

Краем глаза она зафиксировала какое-то шевеление. Джайлз Пеннифезер встал на четвереньки и медленно пополз к серебристому. Она услышала, как Джайлз просипел:

— Бегите, лапочка… Скорее…

Она продолжала кружение, и теперь доктор оказался сзади и справа.