Лошадка мирно трюхала, телега поскрипывала. Дед, похоже, задремал. Кстати, не такой уж и дед, на вид ему лет пятьдесят, не больше. Просто борода, потертая и даже немного пожеванная одежда и общая неухоженность старили его лет на двадцать…

«С чего же я так набрался?» — перешел к самоанализу Сергей, пытаясь изгнать из головы проснувшуюся боль. Вроде уже не студент, чтобы отмечать первую пятницу на этой неделе. Вернее, понедельник. Сегодня же понедельник? Ну да, четырнадцатое число, понедельник… Вроде никаких дней рождений, свадеб, похорон и прочих торжеств не планировалось. Разве что сегодняшнее отбытие по домам с турнира… Ой, мама…

Сергей пронзил острый холод. А сегодня ли сегодня!? В смысле, может уже завтра!!! В смысле, может быть, сегодня не понедельник, четырнадцатое июня, а вторник, пятнадцатое? Ведь в памяти нечего из вчерашнего дня не осталось! Что если события развивались так: вернулся он в лагерь из музея (музей — последнее воспоминание), а там уже гудят в честь окончания турнира (кто-то празднует победу, кто-то замачивает горечь поражения), он, естественно, присоединяется. Где-то ближе к утру, основательно нагрузившись, господин Вышата, по своей милой привычке отправляется прогуляться по лесу, забредает в глушь и засыпает у какого-то валуна. Где благополучно и проводит весь день понедельника, его же вечер, пропускает отправку и остается один, без денег, документов и мобильника! Или это все — напрасные тревоги? И сейчас он приедет в Загорки, сядет в автобус и вернется в цивилизацию. Где не ездят на конях, не пьют самогон и повсюду люди. Или все-таки вторник?