«Зря я вспомнил про аномальщину… Ой, зря…» — Сергея потихоньку охватывал страх, сильный, леденящий.

А три ли недели прошло? Какой сейчас месяц? Июль ли?

— Отец… — как там его? — Кузьмич!

— А? — вскинулся тот.

— А какой месяц сейчас?!

— Ня пей больше, сынок… — вздохнул тот, — Июнь сячас. Вспомнил?

— В… Вс… Вспомнил…

ИЮНЬ??? Седьмое июня??? Сколько же времени прошло??? Год? Или больше?

«Нет, спрашивать, какой год я не буду», — решил Сергей, — «Иначе Кузьмич окончательно примет меня за психа. Может, все-таки розыгрыш?»

Мысль насчет розыгрыша, устроенного неизвестным шутником была очень уж шаткой: какова вероятность того, что очнувшись, он пойдет именно в сторону дороги, что начнет спрашивать насчет даты (мог ведь и просто продремать всю дорогу)… Разве что у здешних деревенских такая традиция: пугать похмельных прохожих, называя им неправильные даты. Как можно определить месяц, никого не спрашивая? По приметам? По каким?

Тут, как будто ответив на его немой вопрос, проплыла мимо телеги, прямо у носа, такая примета. Калиновый куст. На ветке, протянувшейся над дорогой — еле завязавшиеся бутоны. А ведь в середине июня, не говоря уж о начале июля, она уже должна цвести полным ходом. Сергей это помнил точно: у него во дворе дома рос огромный старый куст. Значит, все-таки июнь? Или в этом году калина цветет позже? Нет, в деревне, мимо которой они проезжали на турнир, точно помнится, калина цвела вовсю. Может, этот куст просто нетипичный, поздноцветущий? Слабо верится… Но лучше уж верить в поздноцветущую калину и деревенских шутников, чем в то, что он провалился в будущий год. Если не на пару лет… Сейчас приедешь в Загорки, а там — 2012 год. Или 2015… И президентом опять Путин. Или вообще у власти фашисты.

Ладно, хлопнул себя по коленям Сергей, примем как рабочую версию, что сейчас действительно седьмое июня: слишком много говорит за это. А вот как теперь определить год?