Тяжело дыша Сергей остановил свое смертоносное движение и оглянулся. На холмике лежал на спине длинный с разрубленной шеей. Мертвый. Рядом с темнеющей на груди кофтой распластался рыжий. Мертвый. У ног скорчился чумазик. Мертвый.

Сознание начало медленно абстрагироваться от реальности…

— Парень…

Подойди Кузьмич немного раньше, когда Сергей был еще в запале схватки… Одним покойником стало бы больше.

— Парень, а ты кто?

— Кузьмич… давай я тебе потом объясню…

Ноги наполнились ватой, Сергей стал опускаться на землю…

— Эй, погоди-погоди, — подхватил его Кузьмич, — снацала давай-ка энтих поглыбже затащим. Потом мужицков с дяревни кликну, похороним по-целовечески, чтоб звярье не объело…

…Сергей отпустил воротник пиджака длинного и голова того с глухим стуком упала на землю. Рядом Кузьмич уронил рыжего. Чумазик уже лежал здесь. Все три неудачливых налетчика были стащены в яму за кустами. Черта с два кто найдет. А потом еще и закопают…

«Я убил. Трех человек. Подростков. Судя по книгам, меня должно тошнить и трясти от ужаса содеянного. А вместо этого я чувствую вялое любопытство. Мол, будут ли меня судить или все обойдется? Судя по спокойствию Кузьмича, ничего не всплывет. Черт его знает, двадцать пятый год… Как тут к человеческой жизни относились? И все-таки почему я такой спокойный? Может все дело в том, что люди нашего времени слишком привыкли к крови и убийствам благодаря ужастикам, боевикам и компьютерным играм? Моральная очерствелость, что ли…»

— Не… — неправильно понял его размышления над телами Кузьмич, — Что с них взять-то? Шпана. Ницего путного с собой нет, нябось пропивали все… Разве цто, нож… Так я яго уже подобрал…

— Ага, — протянул Сергей и наклонился, привлеченный странным предметом.

Из-под длинного торчал уголок светлой кожи, Сергею показалось, книга. Оказалось, нет, здоровенный кошелек (действительно, «лопатник»!) из новенькой желто-песочной кожи. Щелкнул конопочкой. Ого!