Все расселись за стол.

– Зураб, а где ваш дядя? – неожиданно спросил Мэйфилд.

– Уехал еще вчера, – не понимая, чем вызван интерес англичанина, ответил Зураб.

– Как? – Блейбнер удивленно вскинул брови. – За рулем?

– А что тут особенного? – вопросом на вопрос ответил Зураб. – Он ведь грузин.

Все рассмеялись. Нано сдержанно улыбнулась и тихо вышла.

Некоторое время ели молча.

– Зураб, а ты играешь в гольф? – Блейбнер осторожно поднес ко рту чашечку кофе.

– Конечно, – кивнул Капанадзе. – Я учился в Англии. Там и пристрастился…

– В Тбилиси есть клуб?

– Обязательно, – кивнул Зураб. – У нас президент любит провести время с клюшкой.

– Вы любите своего президента? – Мэйфилд посмотрел в глаза Зурабу.

– Почему вы спросили? – растерялся Зураб.

– Мне интересно, – ответил англичанин.

– Меня устраивает все, что он делает, – уклончиво ответил Зураб.

Он знал, Мэйфилд недолюбливал Саакашвили. В кулуарах западных спецслужб давно изучались возможные кандидаты на этот пост. Зурабу было немного обидно, что так обстоят дела, что за грузин решают американцы и англичане. Но во всем виноват сам президент. Он с самого начала поставил страну в зависимость от иностранцев.

Двери бесшумно открылись, и вошел начальник охраны. Осторожно подойдя к Зурабу, он нагнулся к самому его уху:

– Чеченец приехал.

– Проводи его в кабинет, – распорядился Зураб, взял салфетку, прижал ее к губам, потом встал из-за стола: – Джамбулат Алдамов уже здесь.

Чеченец был ключевой фигурой в спланированной департаментом военной разведки Генерального штаба Грузии под руководством советников Мэйфилда и Блейбнера масштабной операции по дезинформации русских. Название плана «Крысоловка» говорило само за себя. На протяжении месяца на севере Грузии, в районе горного аула Кеди, имитировались работы по созданию лагеря подготовки боевиков, которые курировал известный террорист Муртаби Саид Эдиев по кличке Бек.