Билли пошевелился во сне и вдруг проснулся. Голова болела после вчерашней пьянки. Он слегка двинулся и почувствовал лежащую рядом Шлюху Кармен. Ему было тепло и уютно. Он открыл глаза и посмотрел на нее поверх подушек. Она лежала, отвернувшись. Бе крашеные желтые волосы рассыпались по грубой ткани простыни. Билли обеспокоило, что ее волосы начали темнеть у корней.

Билли сел. Мигнув, когда внезапное головокружение стукнуло в переносицу, он напомнил себе о том, как пообещал достать дешевого местного джина. Шла уже вторая неделя, как они с Малышом Менестрелем прятались в тупике Ангелов в борделе, известном под названием «Тусклые цветы». Билли знал, что выходить в оккупированный город опасно.

Маленькая мансарда освещалась унылыми лучиками света, проникавшими через полудюжину щелей в полу. Две недели, проведенные в одной и той же маленькой комнатке, начинали действовать Билли на нервы. Во время ставших обыденностью обысков оккупационная полиция не нашла маленькую комнатку. Несмотря на это, Билли начинал чувствовать, что сидит в тюрьме, словно его схватили и привели в Оккупационную полицию – Окпол.

Он содрогнулся и натянул одеяло до подбородка. Сырой и холодный воздух пробирал до костей. Первым делом оккупационные силы уменьшили мощность городских генераторов, так что в городе царила серая непреходящая морось.

Билли прислонился спиной к стене и посмотрел на все еще спящую Кармен. Он чувствовал, что уже устал от этой женщины. Она начала терроризировать его, словно он ее личная собственность. Становилась совершенно безумной, когда кто-то из девушек приходил навестить его в тайном убежище. И к тому же Кармен слишком много требовала от него. Прежде всего, в сексе. Из-за оккупации дела в «Тусклых цветах» пришлось свернуть. Клиентов, приходивших сюда, осталось немного. Кто-нибудь из патрульной службы заскочит мимоходом после наступления полудня, чтобы урывками получить удовлетворение. Или ввалится группа шикарно одетых, высоко взлетевших негодяев, оказавшихся частью нового марионеточного правительства. Эти могли позволить себе игнорировать комендантский час и приходили, когда пожелают.