Малыш Менестрель скривился.

– Полагаю, предполагается, что поведу тебя я.

– Ну да, ты же прирожденный проводник! Ты же чувствуешь дорогу.

Менестрель скривился еще больше.

– Спасибо, что напомнил.

Билли взмахнул руками.

– Я знаю, это трудно, но что еще мы можем сделать? Здесь с каждым днем все опаснее оставаться.

Крайний, молчавший в течение всего разговора, внезапно заявил:

– Не уверен, что хочу уходить отсюда. Билли изумленно повернулся к нему.

– Ты хочешь остаться здесь? Хочешь познакомиться с Окполом? Ты, видно, совсем рехнулся.

Олад поскреб волосатую грудь.

– Я же не сказал, что хочу остаться навсегда. Просто мне кажется, что торопиться не стоит. В смысле, что никто нас пока еще не беспокоил.

– Вот именно – пока.

Менестрель потер щетину на подбородке.

– Билли прав. Мы не можем до бесконечности напиваться и трахаться здесь. Надо бежать.

Олад пригладил спутанные волосы на груди.

– Я все еще не понимаю, почему мы должны сваливать прямо сейчас. Черт возьми, я прекрасно провожу время! За такую жизнь следует держаться как можно дольше.

Билли начал злиться.

– Ты готов рисковать жизнью ради того, чтобы здесь наслаждаться? Черт возьми, но ведь найти любовницу не так уж сложно где угодно.

Крайний положил руку на пистолет.

– Если ты так боишься Окпола, почему не сбежишь один? Я тебя за руку держать не буду. В любом случае, что страшного, если нас поймают? Поначалу трудновато, и я отнюдь к этому не стремлюсь, но я на войне раньше был. В конце концов, что одна сторона, что другая…

Менестрель медленно покачал головой.

– Никто не захотел бы добровольно такой судьбы.

Билли и Олад удивленно уставились на него.

– Что ты о них знаешь? Они странные, но никто не в курсе, откуда они взялись.

Менестрель взглянул на Билли.