Ее черные, закрученные колючими рожками волосы делила на две половины флуоресцентная розовая полоска. Одета учительница была в кожаную юбку и топик с тигровым рисунком. Ходили слухи, что, хотя мисс Эмспсон и была уроженкой Блэквуд-Бич, ее как магнитом тянуло в Бостон, куда она регулярно наведывалась, чтобы оторваться по полной программе в ночной дискотеке. Школьники неизменно поражались тому, как столь немолодая особа, которой уже стукнул тридцатник — а значит, полагалось поскрипывать при ходьбе старческими костями, — могла танцевать всю ночь напролет, а на следующий день преспокойно давать уроки.

Видимо, мисс Эмпсон прошлой ночью явно переусердствовала с танцами. Сегодня она уже не порхала, как балерина на пуантах. Обычно она никогда не позволяла Хеджкокам переступать границ дозволенного, однако в данный момент утрата бдительности привела к тому, что беспутные близнецы приблизились к роковой черте на опасно близкое расстояние.

Над головами двойняшек возникло небольшое облачко. Их монотонные голоса звучали если не громче, то заметно настойчивее. Все одноклассники замерли на самом краю стульев. Мисс Эмпсон как ни в чем не бывало продолжала покрывать классную доску меловыми письменами.

В тот миг, когда Язон и Медея достигли пика своих заклинаний и из облачка показались две маленькие когтистые руки, а остальные ребятишки издали один долгий коллективный вздох, мисс Эмпсон резко обернулась, издав при этом пронзительный крик, подобный тому, с каким Брюс Ли обычно крошил в капусту своих неразумных противников.

— Аий-йяа-а-а!

Из кусочка мела, который она держала в вытянутой руке, вылетел сгусток света, моментально приведя в чувство распоясавшихся близнецов.

Раздался негромкий хлопок, и облачко с его необычным содержимым исчезло.

Класс облегченно — как по команде — вздохнул. Плечи обмякли, попы заерзали по стульям.

Язон и Медея Хеджкок как сидели, так и застыли в заговорщических позах. Казалось, от испуга у них временно перехватило дыхание, а лица сделались мертвенно-мраморного оттенка.