Из солидарности я тоже махнул рукой:
— Ладно, пусть будет маленькая собака, если ты решил начать именно с неё. Составлю тебе компанию. Но только не обольщайся насчет праздника, потому что он не наш. Чужой, поал?!
Мои слова оказали на начальника экспедиции сильное воздействие, но противоположное ожидаемому. В магазине, который считался одним из самых дорогих и престижных в Москве, мы провели значительно больше часа, и всё это время он разыгрывал взыскательного начальника тыла, инспектирующего подведомственную продовольственную базу.
Глава третья
Зато когда вернулись, в квартире никого кроме кошки не оказалось.
Полы сверкали первозданной чистотой, посуда была перемыта, в ванной царил идеальный порядок, и даже мои грязные рубашки оказались выстиранными. Но след путанок простыл.
— Здравствуйте, девочки, — оглядев пустую комнату, вежливо сказал Веник.
Свалив доставленный припас в угол, я принялся разгружать путешественника, с голодухи и от амбиций укомплектованного как продуктовая автолавка.
— Сейчас мы с приятелем немного потанцуем…
— Тебе пакет! — перебил я. Возле телевизора лежал обрывок газеты, по краю которого шла надпись, сделанная косметическим карандашом: "Господа плейбои! У нас важная встреча, извините. Позвоним вечером, когда освободимся"
— Шерше ля фам! — философски заметил Липский, ознакомившись с содержанием записки. — Нужно было их на замок закрыть.
— Не понимаю, чем ты собственно недоволен? Уборка сделана качественно. Четыре сотни, разумеется, дороговато, но ведь и время сейчас такое. Всё кусается, — я не особенно огорчился, поскольку со времен первомайских демонстраций мне претили массовые мероприятия — в том числе групповые.