- О нет, - выдохнула Луиза. - Только не здесь.

Мимо крайнего склада проплывала длинная баржа. Палуба ее горела, из-под брезента, накрывавшего грузовые люки, вырывались клубы бурого дыма верно, рвались бочки с грузом. Матросы прыгали в воду и плыли к берегу.

- Куда теперь? - жалобно спросила Женевьева.

- Дай подумаю.

Луизе и в голову не приходило, что кроме Криклейда мог пострадать кто-то еще. Но конечно - ее отец и этот жуткий священник проезжали через Колстерворт. А до того... По спине девушки пробежал холодок. Не началось ли все в Бостоне? Все говорили, что один Союз не мог поднять такое восстание. Неужто весь остров покорен этими демонами в человечьем обличье?

И если так - куда же нам податься?

- Смотри! - Женевьева указала куда-то вперед.

По дороге, уводившей из города, мчалась кибитка романи. Женщина-кучер привстала на облучке, нахлестывая тяжеловесных коней, и белое ее платье развевалось на ветру.

- Она убегает! - воскликнула Женевьева. - Значит, они до нее еще не добрались!

Мысль, что они могут присоединиться к кому-то взрослому, подстегнула Луизу. "Даже если это какая-то цыганка", - промелькнула недобрая мыслишка. Правда, романи должны знать все про волшебство. В поместье поговаривали, что они знаются с темными силами. Вдруг они сумеют остановить бесов?

Луиза двинула жеребца в сторону кибитки, прикидывая, где их дороги пересекутся. Дорога была пуста, но в трех четвертях мили от городка стояла ферма.

Из отворенных ворот выбегали напуганные животные: свиньи, телки, три тяжеловоза, даже собака-лабрадор. Из окон дома бил лучами синевато-белый свет, ослепительный на фоне алого неба.

- Она прямо туда несется, - простонала Луиза.

Девушка снова глянула на кибитку - та уже миновала последний городской домишко. Дорога петляла, и из-за деревьев романэ не могла увидеть фермы.