- Ох. - Щеки ее покраснели.

- Смерть - это величайшая неизвестность. И теперь, когда мы знаем о ней больше, мера нашего незнания лишь увеличилась.

- Как? Как она может увеличиться, когда мы узнаем больше?

- Латон называл смерть великим путешествием. Что он хотел сказать? Киинты утверждают, что столкнулись с этим знанием и примирились с ним. Как? Они не могут понимать реальность намного глубже, чем это делаем мы. Эденисты переносят свои воспоминания в нейронные слои по смерти тела. Переходит ли вместе с ними и душа? Разве тебя не тревожат эти вопросы? Меня пугает, что для нашего бытия такую важность приобрели вдруг столь абстрактные, философские вопросы.

- Ну да... если вот так, по полочкам разложить, - действительно страшно.

- Но ты все же не раздумывала над этим?

- Раздумывала, конечно. Просто не слишком усердно.

- Ты единственная из живых эденистов подошла вплотную к разгадке этих тайн. Если она касается кого-то из нас, то прежде всего тебя.

- Касается или препятствует?

- Ответь сама.

- Хоть бы вы прекратили это талдычить.

- Ты знаешь, что этому не бывать.

- Ну да. Ладно, я размышляла над этими вопросами, но что до ответов я не имею и понятия. А значит, и сами вопросы неуместны.

- Хорошо. С этим я готов согласиться.

- Да?

- С одной поправкой. Неуместны они сейчас. В данный момент наше общество поступает так, как у него заведено в моменты кризиса, и полагается на грубую силу, чтобы защитить себя. Опять же не могу поспорить - но чтобы добиться реального прогресса в этой области, мы должны ответить на те вопросы, что я сформулировал, а существенных сдвигов в этой области я покуда не наблюдаю. А мы обязаны получить ответ. Человеческая раса не одолеет этой бездны, двигаясь по накатанной колее. Мы должны предоставить ей, осмелюсь сказать, откровение.

- И вы намерены получить его на сеансе психотерапии?