- Это может сработать, - кивнула Лайия. - А если мы прежде добудем для них паспорта, никто в Ореоле и не спросит, как они попали на Марс. С такого расстояния все покажется вполне законным.

- Я знаю одного типа, он мог бы выправить для них документы, вмешалась Тилия.

Лайия фыркнула.

- А кто не знает?

- Но это дорого.

- Не наша проблема. Ладно, попробуем. Эндрон, обрисуй им ситуацию. И убеди их согласиться.

"Далекое королевство" легко улеглось в посадочную колыбель. Зазмеились пуповины, чтобы соединиться с муфтами в нижней части корпуса. Женевьева наблюдала за этим процессом на голоэкране салона, завороженная слаженной работой автоматов.

- Лучше нам будет не говорить папе, что мы здесь побывали, да? спросила она, не отрывая глаз от экрана.

- Почему? - удивилась Луиза.

Джен впервые упомянула о родителях с тех пор, как девушки покинули Криклейд. "Я, впрочем, тоже".

- На Марсе коммунистическое правительство. Так компьютер сказал. А папа их ненавидит.

- Думаю, марсиане немного отличаются от тех типов, которых всегда поносил папа. Кроме того, он был бы рад, что мы сюда прилетели.

- Почему?

- Потому что мы спаслись. Неважно, каким маршрутом мы летим, главное чтобы мы достигли цели.

- Наверное, ты права. - Девочка посерьезнела. - Интересно, что он сейчас делает? Этот ужасный рыцарь, он его заставляет творить такое, чего папа не хочет?

- Папа сам ничего не делает. Он заключен у себя в мозгу, все равно что в тюрьме. Он, наверное, много думает, ему же никто не запретит.

- Правда? - Женевьева обернулась к Флетчеру, ожидая поддержки.

- Воистину, малышка.

- Наверное, это не так плохо.

- Я знаю папу, - ответила Луиза. - Он все время будет беспокоиться за нас. Если бы мы только могли передать ему, что с нами все в порядке...

- Сможем, когда все кончится. И маме тоже. Это ведь кончится когда-нибудь, правда, Луиза?