Лишь в конце недели, смягченная нашим примерным поведением, субъект-объект сменила гнев на милость и вернула нам человеческий облик.
Стоит отметить почти полное восстановление мя-у, я хотел сказать меня-у, как личности. Вот только к мышам осталось патологическое пристрастие. Днем эта тяга легко подавляется, но вот ночью... Гм... Впрочем, к делу это не относится. И вообще: наука требует жертв.
Спешим опровергнуть распространяемые нашими недругами слухи о том, что, совершая упомянутую флуктуацию, Матрена Кочерга отталкивала нас одной рукой, другой же застегивала кофточку и с презрением говорила:
- Шкодлив, как кот!
Решительно опровергая сплетню и желая внести ясность в вопрос, напоминаем, что ведьмы из подгруппы злонамеренных не случайно изображались в сопровождении черных котов. Любой субъект, попадающий в сферу действия пси-поля злонамеренной ведьмы, неизбежно превращается именно в черного кота, и получается это из-за особой пространственной конфигурации пси-поля.
В настоящем докладе мы намерены также сообщить о методологии нашего научного поиска. В начале в качестве рабочей гипотезы нами было выдвинуто следующее предположение: ведьма - женского рода, черт - мужского. Но если в определении пола исходить из грамматики, то можно придти к абсолютно абсурдным выводам. Следуя подобной порочной логике, стул (мужского рода) и табуретка (женского рода) представляют собой идеальную супружескую пару. И вот, с целью выяснения научной истины, а вовсе не из-за каких-то там сексуальных маний, попытались мы вникнуть в суть проблемы, чтобы определить у ведьмы наличие вторичных половых признаков. Вот тогда и возникла сплетня о расстегиваемой нами кофточке на ведьминой груди.