— У меня все готово, — заверил Доктус. — Я только двигателем и занимаюсь последнее время.

— Ты занимался им несколько лет, — мягко напомнил добрый мастер.

— Да, и теперь все получилось.

— Все же это магия. Понимаешь, вон там... — Лейфа указал за окно. — Лишь железо и дерево. Сила подъема и сила сжатия, трение и сопротивление — естественные законы. Они надежны. А магия... — он пожал плечами.

— Не забывай, я чар.

— Да. Но я-то не чар. Я не доверяю магии.

— Ни один естественный закон не поможет нам сдвинуть с места такую махину. Даже с этим вашим новым облегченным металлом для заклепок получается слишком тяжело.

— Горячий газ сдвинет ее, — возразил Лейфа. — И земные недра дадут нам этот газ. А печи помогут создать необходимую температуру.

— Сдвинет — но не направит, — возразил Доктус. — Нам необходима постоянная сила.

— Паруса.

— Слишком ненадежно. Конечно, их также необходимо использовать, но лишь как придаток к основному двигателю. Нет-нет, не спорь, — добавил он, увидев, как Лейфа поморщился. — Я не намерен отказываться от магии. В этом суть моей работы. Объединить магию и... — Доктус показал в окно, — и все это.

Помедлив, добрый мастер кивнул.

— Как скажешь. Что там у Бьёрика? Только что я слышал изрядный шум...

— Камера для горючего песка взорвалась. Но заряд вылетел куда надо. Хотя я заметил, что отверстие от его удара образовалось не в центре доски.

— Мишени. Добрый Бьёрик именует ее мишенью.

— Да, мишени. Так вот, при движении по эфиру заряд сместился непредсказуемо, надо полагать, из-за своей формы.

— Значит, пусть они изменят форму.

— Они уже пришли к этому. Юный Гарбуш весьма... весьма прыток и озабочен удачностью всего проекта с горючим песком.

— Мой сын всегда был прыток и чем-то да озабочен.

Они помолчали.

— Твой сын — гений, — сказал, наконец, Доктус, но Лейфа лишь досадливо махнул рукой.