В свое первое утро на шахте Малабар Пол Форман покинул небольшое белое надувное жилище и увидел горы. И неожиданно ЭТО повторилось снова, как бывало уже несколько раз со времени несчастного случая в лодке. Он произошел пять лет назад, а казалось, недавно, на днях.

Но сейчас это было не открытое море. Даже не смутное ощущение удушья, не темная фигура в чем-то вроде накидки и в высокой остроконечной шляпе. Ему всегда казалось, что именно эта фигура вернула его к жизни и положила в лодку, чтобы в конце концов его нашла и спасла береговая охрана.

На этот раз были горы.

Внезапно повернувшись от белой пластиковой двери, он остановился и увидел их. Вокруг возвышались крутые склоны с белыми строениями шахты Малабар. Слабая голубизна весеннего неба над ним перекликалась с темной синевой глубокого озера внизу, заполнявшего расселину горной скалы. Со всех сторон простирались Канадские Утесы, уносясь на тридцать миль в одну сторону к Британско-Колумбийскому городу Кэмлупс и в другую - до прибрежной цепи, к каменистому берегу, достигая прибоя соленого Тихого океана. Неожиданно он их почувствовал.

Горы стояли по-королевски величаво. Кровь прокатилась волной, и внезапно он вырос, стремясь сравняться с ними. Он был человек-гора. Вместе с ними он чувствовал внутреннее движение Земли. На момент он словно обнажился. А горы шептали только одно:

- СТРАХ. Не спускайся в шахту.

- Это пройдет, - уверил его пять лет назад психиатр из Сан-Диего, после несчастного случая в лодке, - когда ты выкинешь все из головы и поймешь.

- Да, - ответил Пол.

Тогда это было важно. Это была единственная возможность объяснить все самому себе под давлением психиатра. С девяти лет он остался сиротой, когда родители погибли в автомобильной катастрофе. Ему нашли хороших приемных родителей, но это было не то. Он всегда чувствовал одиночество.