Он даже не поднял головы, когда приближающиеся шаги замерли перед его столом. Он продолжал писать изящной ручкой список постоянно прибывавших посетителей на листе, лежащем рядом с журналом.

— У меня бронь, — сказал мужской голос. — Пол Форман.

— Очень хорошо, — ответил клерк, вписывая еще одну фамилию. Он остановился полюбоваться ровными завитками букв «П» и «Л».

Вдруг он ощутил, что его руку поймала и держала другая, более сильная. Ручка застыла. Странная хватка: его рука, словно муха, которую поймали, но не сдавили.

Удивленный, немного испуганный, клерк поднял глаза. На него смотрел высокий молодой человек с одной рукой, той, которая так крепко его держала.

— Сэр? — спросил он. Голос звучал немного выше, чем он хотел бы.

— Я уже сказал, — терпеливо объяснил мужчина, — что имею бронь. Пол Форман.

— Да, сэр. Конечно. — Клерк сделал еще одну попытку высвободить руку.

Нехотя мужчина отпустил.

Служащий быстро нашел имя.

— Да, сэр. Вот. Одноместный номер. Интерьер?

— Современный.

— Конечно, мистер Форман. Комната 1412. Лифт слева за углом. Я прослежу, чтобы багаж был немедленно доставлен. Спасибо.

Но высокий однорукий мужчина уже шел к лифту. Клерк посмотрел ему вслед и затем снова на свою руку. Он пошевелил пальцами. Ему раньше не приходило в голову, как чудесно устроены пальцы.

Наверху, в комнате 1412 Пол разделся и принял душ. Когда он вышел из ванной, его единственный чемодан стоял в номере у стены. Полуодетый, он взглянул на себя в зеркало. Оно отражало его худое сильное тело с мышцами, расслабленными после душа. Выше пояса его грудь и плечи лоснились от загара.

Тонкие шрамы после пластической операции стали почти незаметны.

Прошло восемь месяцев после случая на шахте ранней весной. Тогда был март.