— Запишите на мой счет, — ответил Пол. — А теперь, если вы не возражаете...

— Дело не в вазе, мистер Форман. Вы посещали психиатра?

— Доктора Элизабет Уильямс. Сегодня. А что?

— В порядке вещей, что наш отель опрашивает и берет под контроль тех гостей, кто постоянно находится под наблюдением психиатра. Публичный Центр Здоровья Комплекса Чикаго разрешает нам отказывать в местах гостям, которые могут нанести ущерб отелю. Конечно, подобного отказа в отношении вас не последует, мистер Форман.

— Утром я уезжаю, — сказал Пол.

— Жаль это слышать, — произнес спокойно Джеймс Батлер. — Я уверяю, не имел намерения обидеть вас. Это одно из правил. Мы обязаны информировать гостей, что наводим о них справки.

— В любом случае я уезжаю, — сказал Пол.

Он посмотрел на безучастное лицо, неподвижное тело и вдруг ясно понял эту личность. Батлер был опасен.

Квалифицированный небольшой механизм подозрительности и контроля, хотя в глубине что-то сдавливало, сдерживалось внутренним страхом.

— Сейчас я должен лечь спать. Итак, если вы не возражаете...

Батлер медленно наклонил голову:

— Конечно, если здесь нет ничего другого.

— Ничего.

— Спасибо. — Батлер повернулся и пошел к двери ровной походкой. — Чувствуйте себя свободно. Можете вызывать обслугу в любое время, — сказал он и вышел, закрыв за собой дверь.

Пол нахмурился. Но усталость взяла свое. Он разделся и упал в постель. Сон укутал, как большие серые крылья.

Ему снилось, что он идет по дороге, вымощенной булыжником, один в ночи. Булыжники вырастали, превращаясь в огромные камни перед ним.

Приходилось через них перелезать. Затем это видение исчезло, и появилось новое. Плутая по ночным улицам Комплекса Чикаго, он был парализован. Он как бы плыл над землей и вскоре очутился перед аркой. Она постепенно превращалась в чудовищный сладкий леденец. А за ней фасады магазинов из пластика становились ледяными и таяли.