…Нет могил под углами этого дома, и крыша крыта черепицей, а не костями…

Лореаса погружается в свои мысли и теряет петлю. Подбирая её, она вспоминает письмо от Анжевины, бывшей соученицы; сколько лет прошло с тех пор, как они в последний раз перемолвились словом, сколько столетий… Только мимолётные лебеди по осени приносят от неё вести и уносят весной ответы подруги. Теперь у Анжевины большая семья: Анделара, Анселера, Анниола и внучка Анкелина. Анделара отделилась и живёт своим домом. Как повелось, Анделара пытала счастья, но и она потерпела неудачу. Никто из тех, кого знает или знала когда-то Лореаса, не стал новой Девой Сновидений.

И всё же однажды это случится.

Однажды мир станет больше.

Игра дочерей всё шумливей, отец вовсю подначивает их: никому не скрыться от весёлой кутерьмы и суматохи. И наконец брошенная подушка прилетает прямо в Лореасу.

— Ах вы бездельницы! — беззлобно укоряет та. — И ты, старый бездельник, им потакаешь. Нашли бы себе занятие!

— Чем же нам заняться? — лукаво спрашивает Лореана.

— Уж я вам найду занятие! — грозится мать. — Давно пора вытряхнуть ковры и начистить медь. Недурно бы поставить тесто. А дорожки в саду замело — не пройти.

Лореана миролюбиво отвечает:

— Снег я распою перед сном. Чистить и мыть мы будем завтра. А про тесто ты поздно вспомнила, мама, уж прости!

Запыхавшаяся Геллена собирает подушки и укладывает их аккуратно. Щёки у шалуньи красные как маков цвет. За осень она заметно вытянулась: всё ещё девочка, но скоро станет девушкой. Летом ей исполнится десять… Отец улыбается, глядя на неё, и подзывает к себе. Геллена усаживается ему на колени.

— Мама Лореаса, — вдруг говорит она, — а когда я начну учиться?

Углы губ Лореасы вздрагивают. Она не отрывает взгляда от вязания: «Всё ещё не „мама“, но уже „мама Лореаса“, вот как…»