Глаза Геллены округляются. Она смотрит на мачеху с восторгом.

— А ты?

— А у меня не получилось стать Девой Сновидений, — Лореаса улыбается с затаённой печалью. — Но я поддерживаю песню нашей Девы. Подпеваю ей.

— И Анна с Адой тоже?

— И они тоже, хотя они ещё долго будут учиться. Мы предназначены для этого с рождения, как реки предназначены течь, а деревья — расти. У людей предназначение другое.

— Какое?

— Я не знаю, — Лореаса впервые встречает пытливый взгляд Геллены. — Я не человек. Я только знаю, что люди, когда умирают, уходят на другую сторону мира — в Явь. Там всё по-другому. Там — другие важные дела.

— Важнее, чем здесь?

— Я не знаю. Но я знаю, что для них нужно хорошенько подготовиться, пока ты живёшь.

— А при чём тут ведьмы?

Лореаса вновь показывает незаконченный чулок.

— Ты умеешь вязать. Связала себе и Анне отличные шарфы. Что будет, если ты начнёшь вытаскивать нитки из полотна и тянуть из в разные стороны?

Геллена пожимает плечами.

— Всё испортится. Станет косо. Можно поправить, но совсем хорошо уже не будет.

— Примерно это и делают ведьмы. Они хватают нитки и тянут их в разные стороны, чтобы полотно перекосилось и стало таким, как они хотят. Можно пытаться исправить то, что они натворят, но совсем хорошо уже никогда не будет. Поэтому я и прошу, Гелле, опасайся ведьм и не пробуй ведьмовство.

Геллена нахмуривается. Сжимает и разжимает кулачки.

— Я не буду, — говорит она наконец. Лореаса не успевает вздохнуть с облегчением, когда Геллена спрашивает:

— А откуда взялись ведьмы? Как они появились?

— Это долгая история, — говорит Лореаса, и на лице её написано, что она совсем не хочет рассказывать. Но тут подаёт голос Кодор.