— Бедный магистр… — насмешка в голосе.

— Отчего вы его так не любите, моя леди? — директор прошелся, ведя рукой по закрывающим окна решеткам. Дерево тихо затрещало.

— Вероятно, привычка. Трудноизживаемая.

— Не смешите меня. Ваше поведение зависит только от вашего желания, — голос директора был сух, как земля после трехмесячной засухи.

Тяжелый вздох.

— О, Тьма. Вы меня отчитываете. И вы правы. Но иногда так хочется… — в голосе мастера, нет, уже магистра, послышалась усталость.

— Вспомнить молодость? — Вольду послышались веселые нотки. — Вам это удалось. Магистр Леснид теперь долго будет вспоминать вашу очередную защиту.

— О, да. Но согласитесь, трансформации живого были весьма удачны.

Снова шелест, звяканье.

— Кстати, откройте тайну. Зачем вы мучили студентов этим несчастным исследованием?

— Это кто кого мучил! Вообще-то это секрет. Но вам скажу. Это подарок. На свадьбу.

— Кому?

Многозначительное молчание.

— О, ну думаю, это удачный выбор.

— Еще бы.

Топот копыт, недовольное лошадиное фырканье. Удаляющиеся шаги.

Вольд потянулся. Интересный разговор, и будь у него желание, он бы пошел к Селену и спросил, чья свадьба имеется ввиду, благо аристократ наверняка в курсе. Но у него, Синицы, есть занятие и поважнее.

Вирина и ее желания. Ведь любовь и дружба — главное в жизни, не так ли?

Взыскание долга

Аннотация: из жизни братцев — некромантов. Немного о вассалитете и Ловце Душ

Крики, шум. Стелющийся по земле туман заглушает наиболее громкие звуки, разноцветные вспышки чар застилают даже свет звезд. И звонкий крик, прорывающийся сквозь беспорядочную схватку:

— Папа, обернись!

Лучи восходящего солнца заливали город. Белые, в кварцевых прожилках камни, из которых построены дома, выступали из теней рельефным узором. Розовые, желтые, лиловые оттенки ложились на широкие проспекты и узкие улочки легким кружевом. Индалир медленно просыпался.