Чуть позднее я вспомнил о том маленьком сморщенном человечке, сидевшем подле нее. По правде говоря, мне не удалось тогда его хорошо рассмотреть, но то, что я увидел, заставило меня поежиться. Он также проявил интерес к моей персоне, оставив у меня в памяти колючий умный взгляд крошечных, как бусинки, птичьих глаз, глядевших из-под шляпы. Он задержался на мне взором лишь на мгновение, затем отвернулся, уставившись прямо перед собой, однако мне все еще казалось, будто я чувствую на себе вопросительный взгляд этого драного ворона в шляпе.

Я полагал, что сумел верно истолковать выражение его глаз. Скорее всего, он не впервые сталкивался с пялившимися на него, а точнее, на его спутницу, молодыми людьми. Взгляд этого человека был ответной угрозой на угрозу, и, поскольку опыта отпора навязчивым незнакомцам у него было, видимо, более чем достаточно, я ощутил его превосходство в данной ситуации.

Я обратился к Марио, великолепно говорившему по-английски:

– А она имеет что-нибудь против дорогих автомобилей и богатых людей?

– Кто? – не отвлекаясь от своих дел, переспросил Марио.

– Старушка, та женщина с дурачком.

– А… – Он кивнул. – В основном против того маленького человечка в машине, так мне кажется.

– Как так?

– Хотите еще «Негрони»?

– С удовольствием, и налей-ка одну рюмочку себе, я угощаю, но с условием, что ты мне все объяснишь.

– Как вам будет угодно, но вам ведь интересна лишь девушка, я правильно понимаю? Так? – Он осклабился.

Я пожал плечами:

– Она хорошенькая…

– Да, я видел ее. Ну а все прочее – просто предания старины глубокой, не более. Как, например, ваш английский Дракула, верно?

– Трансильванский Дракула, – поправил я.

– Как вам будет угодно. А Некрос – это имя призрака.

– Некрос – вампир?

– Да, привидение.

– И это настоящая легенда? Старинная?

На лице Марио отразилось сомнение. Он развел руками.