Несмотря на то, что место казалось совершенно необитаемым и заброшенным, с наступлением вечера, постепенно перешедшего в темную ночь, когда туман поднялся от воды и окутал землю молочным покрывалом, за зашторенными окнами первого этажа зажегся свет, свидетельствуя об обманчивости первого впечатления. Большие черные лимузины, стоявшие в лесу, на дорожках, ведущих к крытым мостам, тоже могли на первый взгляд показаться оставленными и забытыми, если бы не тускло-оранжевые огоньки сигарет, светящиеся внутри, и не дым, колечками вьющийся из полуоткрытых окон. На внутренней территории приземистые молчаливые фигуры, видимо, принадлежали мужчинам, стоявшим в затемненных местах, одетым, как в униформу, в одинаковые темно-серые пальто; их лица скрывались под, полями фетровых шляп, а плечи были одинаково квадратными, как у роботов...

Во внутреннем дворе главного здания стояла не то “скорая помощь”, не то катафалк с открытыми задними дверцами. За высоким рулем в неудобной позе сидел водитель, рядом томился в ожидании одетый в белое обслуживающий персонал. Один из сопровождающих играл с металлическими носилками, катая их по хорошо смазанным опорным рельсам, расположенным в задней части длинного, производящего весьма мрачное впечатление автомобиля. Рядом, внутри открытого с одного конца строения, больше похожего на сарай с провисшей брезентовой крышей, тускло поблескивали квадратные стекла окрашенного в темный цвет вертолета; на его фюзеляже можно было увидеть символику Верховного Совета. В одной из башен, опершись на низкие перила, стоял человек с прибором ночного видения и внимательно осматривал окрестности, особенно открытое пространство между внешней стеной и центральным комплексом зданий. За его плечом на фоне все больше темневшего горизонта слабо вырисовывалось поблескивающее голубоватым металлическим цветом уродливое рыло автомата Калашникова специальной конструкции.