Под столиком стояло металлическое мусорное ведро, в котором валялось несколько смятых бумажек и окурков. Не отрывая взгляда от экрана, Боровиц наклонился, поднял ведро и поставил его на середину столика, подумав при этом: “Пусть как хотят, так и делят его между собой”. В любом случае, кого бы из них ни начало тошнить первым, другой непременно последует примеру товарища.

Как будто читая его мысли, тот, что сидел справа, задыхаясь, выдавил:

— Товарищ генерал, не думаю, что я...

— Сиди спокойно! — Боровиц топнул ногой и схватил его за колено. — Смотри, если можешь, а если не можешь, сиди тихо и не мешай мне.

Обнаженный человек в это время склонился над трупом, и его лицо оказалось в нескольких дюймах от открытых внутренностей. Его глаза двигались влево и вправо, вверх и вниз, как будто пытались отыскать что-то спрятанное там, внутри. Ноздри широко раздулись, и он подозрительно принюхивался. Гладкие брови приняли какую-то фантастическую форму. Больше всего он в эту минуту напоминал пса, увлеченно преследующего жертву.

Затем... хитрая усмешка скривила его серые губы, блеск откровения — раскрытой тайны появился в глазах. Всем своим видом он как бы говорил: “Да, здесь что-то есть, здесь что-то скрывается!"

Откинув назад голову, он громко рассмеялся, но смех быстро оборвался, и он с еще большим вниманием стал изучать содержимое трупа. Нет, этого было недостаточно, тайное не становилось явным. Оно ускользало, и ликование немедленно сменилось гневом.

Яростно шепча что-то, обнаженный человек, весь дрожа от переполнявших его эмоций, схватил какой-то тонкий инструмент, острие которого сверкнуло зеркальным блеском. Следуя как будто изначально заведенному порядку, он начал вырезать какие-то органы, трубки и пузыри, постепенно его действия становились все более жестокими и беспорядочными — и вот уже внутренности, частично или почти полностью выдранные из тела, свисали за край металлического стола причудливыми лоскутами и клочьями. Однако этого все еще было недостаточно, он по-прежнему искал и не находил чего-то ускользающего от его взгляда.