— Я думал, вы тоже из Бакстеров, — сказал он, отряхиваясь и вытирая волосы полотенцем с логотипом «Бордели Доусон-Сити». — Страшно рад, что это не так. Беллетриция, стало быть? Сколько себя помню, никогда ваших тут не встречал. Заткнись, Хоуэлл.

Пьяница, Хоуэлл, проснулся и потребовал похмелиться.

— Мы ищем Минотавра, — объяснила я, показывая шерифу фотографию.

Он задумчиво поскреб щетину и покачал головой.

— Не припомню, чтобы видел эту тварь, мисси Нонетот.

— У нас есть основания полагать, что он не так давно побывал у вас в конторе. Его пометили фарсажем.

— Ага! — воскликнул шериф. — А я-то все кумекал, что за дурь такая? То-то мы с Хоуэллом последнее время спотыкаемся да бьемся обо все углы. Правда, Хоуэлл?

— Чтоб тебя, — буркнул пьяница.

— Он мог изменить внешность и взять псевдоним, — рискнула предположить я. — Вам ничего не говорит имя Норман Джонсон?

— Ох не скажу, мисси Нонетот. У нас тут двадцать шесть Джонсонов, но все они B-генераты седьмого класса, не такие важные птицы, чтоб имя им давать.

Я наскоро пририсовала на фотографии ковбойскую шляпу, пыльник, жилет и патронташ.

— О! — воскликнул шериф. — Так вы про этого мистера Джонсона!

— Вы знаете, где он?

— Да уж конечно. Всего неделю назад сидел у нас в кутузке — конокрада сожрал.

— И?

— Заплатил бабки и был отпущен. В штате Небраска нет закона, чтобы не жрать конокрадов. Минуточку.

Снаружи послышались выстрелы и вопли перепуганных горожан. Шериф проверил «кольт», распахнул дверь и вышел. Посреди улицы напротив конторы стоял молодой человек с весьма серьезным выражением лица и дрожащими руками сжимал пистолет. Изящная тисненая кобура последнего была привязана к ноге хозяина — явный признак очередной перестрелки.

— Ступай домой, Эйб! — крикнул шериф. — Неподходящий нынче день, чтобы умирать.