Родился писатель-фантаст Георгий Гуревич.

Теперь представьте: конец сороковых, в Советском Союзе правит бал фантастика ближнего прицела, тон задают Hемцов, Сапарин, Охотников. Писать можно только о том, что предстоит сделать в следующей пятилетке, - об электрических тракторах, о немнущихся брюках и эксплуатации подводных нефтяных месторождений. А у Гуревича в мыслях - роман о бессмертии. Типичный непроходняк. В 70-е годы непроходными были произведения с намеками в адрес нехороших советских начальников. А в конце 40-х намекать на такое никому и в голову не приходило. Самые смелые авторы несли в редакции рассказы, действие которых относилось не к будущему году, а к будущему десятилетию.

Бессмертие - надо же такое придумать...

К тому же в те странные времена любое литературное произведение, в котором упоминалась научная или техническая тема, отдавалось на рецензирование соответствующему специалисту. И нужно было писать правильно. Это в наши дни автор-фантаст выстукивает на компьютере фразу "Вася вошел в нуль-пространство и перекантовался на глайд-звездолете в систему Беты Козерога", не ощущая никакой ответственности за сочиненную вампуку. А тогда... Фантаст должен был ДОКАЗАТЬ критику (не литературному, а научному!), что идея его:

а) не противоречит законам природы;

б) отвечает потребностям советского человека;

в) может быть воплощена в жизнь в самое ближайшее время.

Вот Гуревич и доказывал: с таблицами, цифрами, а бывало - и с формулами. Может, поэтому в произведениях писателя Георгия Гуревича начали появляться таблицы, систематизировавшие размышления автора. Hе знаю, улучшали ли таблицы восприятие рассказа или повести. Скорее наоборот, превращали литературное произведение в научно-популярный трактат. Hо в годы, когда в стране практически не существовало научно-популярной литературы (Перельмана уже не было, да и делал ли он погоду в сухой пустыне?), эту роль просто обязана была взять на себя фантастика. Популяризатором был в свое время Жюль Верн, что не убавило ничего от его мировой славы.