— А рассказать это она никому не могла?

— Может быть, и могла, но…

— Опять но? — удивился Игорь.

— Это не в характере Нель, — вздохнул Ник, — она всегда была скрытна и подозрительна. И лишних слов не говорила никому. И никогда. Такой уж характер. Из неё любое слово надо было вытягивать.

— А ты чересчур доверчив. Давно тебя хотел спросить, Ник, неужели тебе не жаль времени потраченного на Афанасия?

— В каком смысле?

— В прямом. Мне давно надоела лапша, которую он нам вешает на уши. Денег, конечно жалко, но их не вернёшь. Я в его кружок хожу, что б только пообщаться с ребятами. И жду, может, скажет наш гуру что-нибудь умное. А из тебя он просто верёвки вьёт. Ты что ему веришь? Или, быть может, он тебе говорит что-то иное, чем всем?

— Ты просто не понимаешь, — медленно произнёс Ник, — твоё время ещё не пришло. Когда-нибудь оно придёт и тогда…

Игорь насмешливо качнул головой, наклонил её на бок, как разглядывающий что-то нахохлившийся воробей.

— Ну, ты даешь, старик, — проговорил он, — ты ему веришь, это уж форменные чудеса! Он, тебя, не приворожил ли часом?

— Ты о чём? — переспросил Николай.

— Ни о чём, — буркнул Игорь и вновь спросил, — О чём пишет Нель?

— Так…. Что жива, здорова.

— И всё?

— Остальное никого не касается.

— Кроме что, Афанасия?

— Кроме него. Я ему, между прочим, доверяю.

Игорь равнодушно пожал плечами.

— А мне?

Вопрос был поставлен прямо, но на него не хотелось отвечать. Ник скользнул по округе равнодушным взглядом.

— Доверяю, — ответил тихо.

— Дай письмо, — продолжал настаивать Игорь.

— Не дам. Оно тебя не касается, — заметил Ник и, отвернувшись, поспешил уйти. Игорь за его спиной озадачено почесал затылок, посмотрел ему вслед, как смотрят на чудака, или сумасшедшего.